Что снижение ставки ФРС значит для США и России

В последний день июля 2019 года стало известно, что комитет по открытым рынкам Федеральной резервной системы (ФРС) США впервые с кризисного 2008 года принял решение о снижении базовой процентной ставки на 0,25%. Теперь ставка по федеральным кредитным средствам (federal funds rate) зафиксирована в диапазоне от 2% до 2,25% годовых. Не секрет, что это событие является очень значимым фактором не только для экономики США, но и для мировых финансовых рынков. Это связано с тем, что доллар США продолжает играть роль основной мировой резервной валюты. В этом плане не является исключением и российский фондовый рынок, а также отечественная экономика с присущим ей экспортно-сырьевым уклоном. Однако перед тем, как обрисовать связанные с этим среднесрочные тенденции, имеет смысл рассмотреть этот вопрос на более глобальном уровне.

Для того чтобы понимать все страсти, споры и обсуждения, кипящие вокруг кредитно-денежной политики ФРС, необходимо помнить об особом и весьма необычном статусе этого учреждения. ФРС является частной акционерной компанией с особым статусом акций. При этом с точки зрения управления ФРС представляет собой независимый орган в правительстве США, на который возложены функции центрального банка.

С практической точки зрения это означает, что решения ФРС не требуют одобрения президента или иных ветвей власти. Вместе с тем глава ФРС назначается президентом и утверждается Сенатом США. В январе 2018 года "главным банкиром" США стал ставленник Трампа Джером Пауэлл. И президент США использовал все свое политическое влияние для того, чтобы добиться состоявшегося понижения ставки ФРС на 0,25%. Тем не менее речи о начале столь желанного Трампом цикла понижения ставок ФРС пока не идет. Как выразился сам председатель ФРС на пресс-конференции после июльского заседания, "это не начало цикла снижения, а коррекция в цикле повышения".

К слову, сложившаяся ситуация характерна не только для США — центральные банки многих стран исторически являются независимыми организациями. Например, президент Турции также активно борется с формально независимым ЦБ своей страны и не всегда успешно. Примерно год назад турецкий Центробанк резко повысил ключевую ставку сразу на 6,25%, до 24% годовых, вразрез с официальной политикой президента Эрдогана. ЦБ РФ также в соответствии с действующим законодательством является независимым. Но при этом председатель ЦБ избирается Госдумой по представлению президента России. Споры о том, хорошо это или плохо, не утихают уже много лет.

Одним из самых веских аргументов в пользу традиционной независимости центробанков является тот факт, что это позволяет избежать бесконтрольной эмиссии денег правительствами отдельных стран. Надо признать, что в подобной точке зрения присутствует здравая логика. Правительство должно добиваться развития реального сектора экономики за счет его органического роста. В то же время выпуск необеспеченных денег почти неизбежно стимулирует инфляцию в стране. Это вполне справедливо и для России.

Противоречивый доллар

Но для США и для некоторых других стран, эмитирующих резервные валюты, указанная закономерность не работает. Не вдаваясь глубоко в историю и в теорию этого процесса, стоит лишь отметить, что сложившаяся практика использования доллара США как средства международных расчетов и мировой резервной валюты является существенным препятствием для стимулирования роста внутреннего производства США в рамках так называемой "Трампономики". Иными словами, это мешает нынешнему президенту США "сделать Америку снова великой".

Страна, эмитирующая мировую резервную валюту, неизбежно вынуждена жертвовать своим реальным сектором экономики. Хорошим отвлеченным примером этого выступает Швейцария, банковский сектор которой формирует около 9% ВВП. Сильная национальная валюта означает, что продукция этой страны будет очень дорогой на мировых рынках. Это позволяет Швейцарии экспортировать в основном лишь дорогостоящие или высокотехнологичные товары, а также предметы роскоши. Именно поэтому 98% производимых в Швейцарии часов вывозится за пределы страны. Другие ключевые статьи швейцарского экспорта — фармацевтика, химия, высокоточное оборудование. Мы видим примеры подобных товаров и в США. Один из наиболее заметных — это дорогостоящая продукция компании Apple. Можно также вспомнить про американскую музыку, кино, программное обеспечение, патенты и иные формы интеллектуальной собственности. Для них сильный доллар не является угрозой в силу отсутствия реальной конкуренции.

Однако столь большая страна, как США, все же не способна "прокормить" себя лишь за счет отдельных нишевых товаров и продуктов, рыночное преимущество которых в значительной мере формируется за счет хорошего дизайна и маркетинга. В этом плане премиальные американские товары представляют собой лишь побочный позитивный эффект от тех выгод, которые США получают от сохраняющейся "нефтедолларовой" системы. В более широком смысле мы имеем в виду систему "сырьевого" доллара и доллара как средства инвестиций в экономику развивающихся стран.

Здесь мы приходим к ключевой проблеме североамериканской экономики, с которой увязана неоднозначная и противоречивая внешняя политика США. Для роста внутреннего производства необходим менее сильный доллар. В то же время слабеющий доллар будет означать начало потери им статуса мировой резервной валюты. Одним из ключевых инструментов, способных регулировать этот баланс, является базовая ставка ФРС. По понятным причинам высокая ставка ФРС замедляет рост экономики. Однако ее существенное снижение уменьшит привлекательность широкого спектра номинированных в долларах финансовых активов и самого доллара как средства накопления.

В попытке преодолеть это противоречие президент Трамп был вынужден развязать торговую войну с Китаем и ряд более мелких торговых конфликтов. Конечной целью этой стратегии является освобождение внутреннего рынка США для местных производителей. Ну а до того момента, когда иностранные поставщики переориентируются на другие рынки, бюджет США пополнится за счет увеличенных импортных пошлин. По этой же причине США пытаются удержать своих внешнеторговых партнеров от ослабления курса их национальных валют по отношению к доллару США. Опять же основные усилия в этом плане направлены в сторону КНР.

Текущий уровень ставки ФРС в диапазоне от 2% до 2,25% годовых обозначен как "симметричный". Таким образом, он представляется для ФРС оптимальным. Теперь регулятор имеет хороший "запас хода" как для понижения, так и для повышения ставки в случае необходимости.

Эффект для России

Возвращаясь к экономическому положению России, необходимо понимать, что ей по- прежнему необходим приток "нефтедолларов". Это связано с пресловутой зависимостью страны от экспорта сырья и от импорта широкого спектра промышленных и потребительских товаров. Не будем забывать и о том, что многие российские компании и банки все еще имеют внешние обязательства, номинированные в долларах США.

В России уже достаточно давно провозглашен курс на "дедолларизацию" экономики. Некоторые успехи в этом направлении все же пока не формируют качественного перелома. Более того, пример находящегося под жесткими американскими санкциями Ирана указывает на то, что надеяться на легкий и безболезненный отказ от долларовых расчетов было бы весьма преждевременно.    

Для России первый позитивный эффект от понижения ставки ФРС проявился в том, что еще на ожиданиях подобного решения ЦБ РФ понизил ключевую ставку на 0,25% — до 7,25% годовых. Более того, регулятор допустил возможность дальнейшего снижения ключевой ставки на одном из ближайших заседаний совета директоров. Очевидно, что динамика ставки ФРС является ориентиром для центральных банков многих других стран. Так или иначе, но снижение внутренних ставок кредитования вслед за ЦБ РФ является явным стимулом для роста отечественной экономики.

Косвенный позитивный эффект для РФ от смягчения кредитно-денежной политики ФРС заключается в том, что оно стимулирует дополнительный приток средств на рынки развивающихся стран. Аналогичным образом растут цены на сырье и на спекулятивные активы. Все это могло бы поддержать отечественный рынок акций и облигаций. Однако на этот раз практика не совпала с теорией. Вслед за вполне ожидаемым решением ФРС мы наблюдали рост индекса доллара и одновременное резкое ослабление курса рубля по отношению к доллару США. Таким образом, валютный рынок отреагировал парадоксальным движением "по факту" предсказуемого события. Кроме того, участники финансовых рынков оказались разочарованы тем, что ФРС пока не подтвердила ожидавшееся начало цикла понижения ставок.

Позднее индекс доллара развернулся вниз. При прочих равных условиях можно было бы ожидать восстановления курса рубля к уровню конца июля. Однако надежда на его коррекционное укрепление оказалась подорвана новостями об ужесточении санкций со стороны США в отношении России. Как мы видим, в течение последних нескольких лет самочувствие отечественной экономики оказывается неотделимо от состояния внешней политики. В этом плане динамика ставок ФРС остается одним из нескольких значимых факторов для локального рынка акций и облигаций.


Ссылка на источник

Все новости
Предыдущая новость Следующая новость
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, пользовательских данных (сведения о местоположении; тип и версия ОС; тип и версия Браузера; тип устройства и разрешение его экрана; источник откуда пришел на сайт пользователь; с какого сайта или по какой рекламе; язык ОС и Браузера; какие страницы открывает и на какие кнопки нажимает пользователь; ip-адрес) в целях функционирования сайта, проведения ретаргетинга и проведения статистических исследований и обзоров. Если вы не хотите, чтобы ваши данные обрабатывались, покиньте сайт.