Парадоксы эффективности: как можно зарабатывать независимо от текущей ситуации на биржах

Если на фондовых рынках случается обвал или повышенный спрос, это еще не означает, что действовать нужно согласно этим трендам. О стратегиях инвестирования в периоды как неопределенности, так и стабильности рассказывает директор департамента управления активами инвестиционной компании «Алго Капитал» Дмитрий Суханов.

Считается, что фондовый рынок способен определить справедливую цену любого актива. Но существует противоположная теория неэффективного рынка, которая гласит, что учесть все факторы невозможно, отсюда возникает пере- или недооцененность. А что показывает практика квантового инвестирования?​​​​​​​

Она подтверждает вторую теорию. Слабая гипотеза об эффективности рынка предполагает, что в каждый момент времени цена финансового актива не зависит от значений его цены в прошлом, однако в реальности, конечно, это не так. В том числе за счет того, что у любого инвестора существуют транзакционные издержки. Основным базисом для разработки стратегий количественного инвестирования являются два основных эффекта — оценки инвесторами текущей стоимости активов по отношению к новостному фону, который происходил до текущего момента или в моменте происходит. Базовый подход, который используют абсолютно все квантовые стратегии, заключается в использовании исторических рыночных данных и попытки различными математическими методами определить логику входов и выходов из позиции для получения прибыли на протяжении большого отрезка времени. На основании этих данных статистическими методами делается проверка гипотезы о степени переоцененности или недооцененности рыночных активов. И принимаются соответствующие инвестиционные решения.

Что представляет собой количественный метод? Как можно понять, что данная бумага сейчас переоценена, а другая недооценена? Что привлекается для этого, какие инструменты?

Существует очень много подходов для попыток оценить справедливую цену любого базового актива. Для фондов количественных инвестиций, которые используют в качестве входных данных только рыночные данные, используются совершенно различные методы работы с временными рядами. Эти методы могут быть как статистическими оценками, полученными на усредненных ценовых данных, а могут включать в себя более сложные генетические алгоритмы или машинное обучение — здесь может использоваться необъятный простор матаппарата. Но основным «инпутом» для стратегии в данном случае будут являться именно ценовые ряды финансовых инструментов. Модели используют историю цен за прошлый период и пытаются статистическим методом определить логику входа и выхода из позиции на большой длине истории. Соответственно, они пытаются, обучаясь на истории, подобрать такие параметры статистических моделей, которые на длинных периодах позволяют получать больше прибыли, чем убытков. Вот это основной базовый принцип, который используют все абсолютно.

Чем подтверждается адекватность количественных стратегий?

Есть коэффициент Шарпа — общепринятая метрика оценки эффективности работы инвестиционного управляющего. Это отношение среднегодовой доходности стратегии к стандартному отклонению доходности. 

Коэффициент Шарпа является общепринятой метрикой сравнения успешности, эффективности стратегии в прошлом и оценки вероятности получения прибыли этой стратегии в будущем. 

Для высокоскоростных стратегий HFT, которые работают на очень коротких таймфреймах, коэффициент Шарпа может достигать 3, 4, 5 и выше. Это означает, что отношение средней ожидаемой доходности, допустим, в 4–5 раз может превышать стандартное отклонение этой доходности, что является очень эффективным результатом работы такой стратегии. Если немного упростить задачу и предположить, что распределение доходности стратегии является нормальным распределением, так называемым распределением Гаусса, то коэффициент Шарпа может являться оценкой вероятности получить прибыль на длинном горизонте.Например, если коэффициент Шарпа стратегии равен единице, то вероятность стратегии получить прибыль на горизонте в год будет 84%, а на горизонте 2 года — 92%, на горизонте 3 года — 96%. Соответственно, это очень большая вероятность, приближающаяся уже к единице. А к примеру, для пассивных инвестиций — допустим, в индексы фондового рынка — на длинных периодах в 5–10 лет он составляет 0,3–0,4. При коэффициенте Шарпа 0,3 вероятность получить прибыль за год приблизительно равна всего лишь 60%. Соответственно, эти две особенности применения коэффициента Шарпа могут очень помочь инвесторам при выборе типа инвестиций, которые им привлекательны.

Пока на долю квантовых фондов приходится 2% всех средств мировой индустрии управления активами. Почему так мало при впечатляющей результативности подхода?

Это пока. Согласно прогнозу CFAInstitute, к 2025 году объем средств под управлением искусственного интеллекта вырастет до $9 трлн из $80 трлн, что означает рост активов под управлением роботов более чем на 30% ежегодно. Можно сказать, что ручное управление уходит в прошлое. Здесь мы говорим именно про долю активно управляемых стратегий количественных инвестиций и не говорим, допустим, про трекеры индексов, которые тоже могут считаться частью индустрии. У каждой количественной стратегии существуют ограничения по емкости, в пределах которой стратегии не теряют своей эффективности, то есть максимальный размер объема активов под управлением стратегии. Джим Саймонс, создатель одного из самых успешных квантовых фондовMedallion, принудительно ограничил его размеры и исключил прием средств внешних инвесторов — вкладываться могут только сотрудники его компании. Все упирается в транзакционные издержки. Чем больше активов под управлением фонда, тем больше усилий нужно приложить, чтобы в заданный отрезок времени, характерный для его стратегии, успеть что-то купить или продать. По сравнению с большими игроками, которые управляют десятками миллиардов долларов, фонды с ограниченными объемами активов более свободны в выборе момента времени, внутри которого они будут делать ребалансировку своих стратегий. Но при этом они должны использовать более сложные модели и технологии. 

И насколько сложно войти в квантовый бизнес? Чем он отличается от обычной алгоритмической торговли с использованием роботов?

Здесь важно понимать, что подразумевается под роботизацией. Сейчас очень высоким спросом пользуются так называемые коробочные продукты или робоконсультирование. Обычно внутри этих продуктов клиент получает доступ к рыночным сигналам, но вынужден самостоятельно реализовывать логику их проторговки, либо наоборот: имея свои собственные торговые сигналы, клиент может получить доступ к программному обеспечению, которое позволит ему более эффективно реализовывать проторговку сигналов.

Автоматизированная система, которую создал и использует «Алго Капитал» для управления стратегией «Энергия» на Московской бирже, была одной из первых аккредитована НАУФОР как система автоконсультирования и полностью закрывает все вопросы, связанные с инвестированием средств клиентов.

Внутри продукта происходит непрерывный процесс получения рыночных данных, их обработки, реализация логики инвестиционных решений при работе с рыночными заявками, анализ эффективности алгоритмов, обеспечение бесперебойного непрерывного процесса торговли и т. д. Помимо поддержки и модернизации системы автоконсультирования, наша команда продолжает непрерывный поиск новых математических моделей, используя для их оптимизации до 4 млн исторических минутных данных внутри каждой прогонки. Чтобы создать такую систему, нужен большой объем временных, человеческих и денежных ресурсов. Те сделки в квантовой индустрии, о которых есть информация, свидетельствуют, что успешные игроки оцениваются как минимум в $1,5 млрд. 

Что отличает профессионального игрока в сфере квантового инвестирования?

Прежде всего трек рекорд, то есть сколько лет стратегия работает на рынке. Для того чтобы стратегия количественного инвестирования была успешной, нужно сохранять определенный баланс между глубиной истории рыночных данных, которую фонд использует для обучения своих стратегий и принятия инвестиционных решений в текущий момент, и горизонтом ожиданий, в течение которого эти стратегии останутся прибыльными. Если у компании длинный трек рекорд, который значительно превышает ее характерный срок удержания позиций на рынке, где она работает, то на нее есть смысл обратить внимание. Если же эти периоды по масштабу сравнимы, то она не вышла еще из статуса новичка.

Судя по истории «Алго Капитала», одной из ваших стратегий понадобилось семь лет, чтобы занять первое место по уровню доходности в Рэнкинге управляющих Московской биржи…

Да, это так, мы шли к этому с 2010 года.

А сейчас компания имеет подтвержденный трек рекорд, приближающийся к 11 годам.

Статистическая значимость наших результатов обуславливается в первую очередь частотой оборачиваемости портфеля: характерный таймфрейм, на котором мы работаем, составляет всего два-три дня; каждую денежную единицу, вложенную в ту или другую стратегию, в течение месяца мы оборачиваем 80–90 раз. Возвращаясь к вашему вопросу: обязательно нужно обращать внимание на наличие у компании лицензии ЦБ РФ и сертификацию программного обеспечения в качестве системы автоконсультирования в НАУФОР.

Минувшим летом эксперты по фондовому рынку провели исследование и пришли к выводу, что российские ПИФы практически не генерируют «альфу». То есть не зарабатывают на волатильности рынков. Как вы считаете, в чем причина?

«Альфа» — это дополнительная доходность, которую стратегия может получить вне зависимости от доходности ее бенчмарка. Исследование коллег показало, что дополнительная доходность ПИФов, не связанная с фондовыми индексами РТС или ММВБ, небольшая. У этого явления есть несколько причин, как фундаментальных, так и связанных с тем, что человеческая психология накладывает определенные ограничения на логику принятия инвестиционных решений. Управляющие ПИФами акций, как правило, открывают длинные позиции на рынке с целью обогнать фондовые индексы. При этом они ограничены в методах достижения этой цели, поскольку не могут длительное время находиться в состоянии недоинвестированности в фондовый рынок из-за опасений недополучить прибыль, или не могут полностью хеджировать длинные позиции в акциях, или не могут быстро менять компоненты, которые позволяют портфелю быть менее коррелированным с бенчмарком. Управляющие чаще всего не проводят статистических исследований, а надеются на свою собственную экспертизу и профессиональный опыт,что не позволяет человеку, как существу разумному, эффективно использовать всю необходимую и доступную информацию для таких решений, то есть полноценно предсказывать вероятность успешности такого инвестиционного решения, а также накладывает личный эмоциональный фон на принятие инвестиционных решений во время экстремальных событий на финансовых рынках.

Компании, управляющие ПИФами, обычно предлагают пять-десять вариантов инвестирования — как консервативных, так и в сочетании с относительно рискованными вложениями. «Алго Капитал» реализует всего одну рублевую и одну долларовую квантовую стратегию. Почему вы ограничились двумя вариантами?

Когда мы говорили о ПИФах, я утрировал, что в основном все стратегии внутри них одинаковые и ставят своей целью просто обогнать, насколько возможно, индекс. Конечно, управляющие в рамках своих инвестиционных деклараций озвучивают это иначе, пытаясь привлечь инвесторов какой-то новизной своих инвестиционных идей. Например, инвестированием в какой-то сектор или тип ценных бумаг, пытаясь сбалансировать стратегии путем комбинации менее рискованных активов, например инструментов с фиксированной доходностью, выделяя только какую-то небольшую часть в более рискованные активы. Наши, как вы сказали, две стратегии — «Энергия» и NC3816— включают в себя огромный спектр типов рыночного риска, на который мы берем экспозицию, и поэтому сложны в управлении. Во-вторых, у каждой из них очень большой потенциал расширения до тех ограничений по емкости, о которых я говорил. Сейчас в «Алго Капитале» под управлением находится $60 млн. Емкость наших стратегий имеет свои ограничения. Предел для «Энергии», по нашим консервативным оценкам, — 3–4 млрд рублей, для NC3816 — $2–3 млрд.

Каким образом вы будете расширять круг инвесторов? Сейчас у вас довольно высокий порог входа — 6 млн рублей.

Да, действительно, это входной билет для инвесторов, готовых выделить на количественные стратегии до 5–10% своих свободных средств, причем желательно на долгий срок.

Мы также разработали пять розничных продуктов — производных от нашей основной стратегии.

Одна из них рассчитана на самого массового инвестора: порог входа — 400 000 рублей, клиент может инвестировать в стратегию в рамках программы индивидуального инвестиционного счета, которая позволяет при соблюдении условий государственной программы не платить НДФЛ. Есть три продукта для клиентов со свободным капиталом от 1 млн рублей и еще один для сегмента massaffluent, от 3 млн рублей. Для каждой из этих групп инвесторов с различным отношением к ожидаемой доходности, рискам и волатильности мы предлагаем приемлемый вариант. Если говорить о глобальных рынках, то в планах рост объема активов под управлением до $3 млрд, и здесь речь идет как о частных, так и о институциональных клиентах в Европе, с которыми мы работаем в рамках SaaS-соглашений и WhiteLabel.  

Вы ориентируетесь на тот приток розничных инвесторов на фондовый рынок, о котором много говорят в последние месяцы?

Точнее, мы его учитываем. Согласно последним данным общее количество счетов физических лиц на Московской бирже составляет 7,5 млн — это почти вдвое больше, чем в начале года. Правда, только по 1,2 млн из них совершались активные операции, но тем не менее… Любопытно, что в США была похожая ситуация в начале первой волны коронавируса, после мартовского обвала фондовых рынков — огромный приток на брокерское обслуживание новых клиентов, которые хотели поймать хайп, инвестируя в высокотехнологичный сектор, который казался наиболее привлекательным в ситуации пандемии. В России люди тоже пытаются воспользоваться случившейся масштабной коррекцией фондовых индексов. Однако, как я уже сказал, для успешной стратегии нужен длинный, статистически значимый инвестиционный период. У розничных инвесторов такого опыта нет, и эти люди могут очень сильно пострадать, что и случилось в США в августе–сентябре, когда DowJonesупал на 10% процентов, а NASDAQ— на 14%. Вызвано это было технической перекупленностью акций высокотехнологичного сектора, в который заходили индивидуальные инвесторы, покупая даже не базовые бумаги, а производные финансовые инструменты. В России по совокупности разных причин индекс РТС за август–октябрь упал на 20%. Соответственно, далеко не все люди, которые входили в течение года на фондовый рынок, понимали, как себя вести внутри такой ситуации. О последствиях можно догадываться. Однако для индустрии количественных инвестиций приток новой ликвидности на фондовый рынок — это питательная среда. С учетом результатов ноября коэффициент Шарпа стратегии «Энергия» скользящим окном в 12 месяцев составляет 4,5.

Если не ошибаюсь, для вас это рекорд?

Да, именно так. Причем еще три месяца назад коэффициент только приближался к значению 2. Результат долларовой стратегии на глобальных срочных рынках скользящим окном 1 год сейчас составляет 52,4%, коэффициент Шарпа — 1,95. При этом в пассивных стратегиях у фондов, которые пытаются обогнать фондовые индексы, на горизонте 1 год коэффициент Шарпа отрицательный.

Получается, квантовые стратегии лучше всего себя чувствуют на нестабильных рынках, волатильность которых еще и подпитывается притоком ликвидности?

Не совсем так. Поскольку эти типы стратегий используют статистический подход, им на самом деле все равно, какой режим на фондовых рынках сейчас наблюдается. Они могут получать прибыль или некоторое время находиться в просадке вне связи с какими-то экстремальными состояниями рынков. Особенность квантовых стратегий — постоянное самообучение для сохранения положительного математического ожидания доходности.Когда на рынках возникает какая-то повышенная волатильность, стратегия сравнивает ее с похожими периодами, поведением инвесторов и собственными действиями в прошлом. И, соответственно, адаптируется к новым условиям. Рынки не способны эффективно абсорбировать текущий новостной фон, что прямо отражается на стоимости активов. Если инвесторы что-то активно скупают, это не означает, что стратегия будет действовать точно так же. Но она может краткосрочно сыграть на этом интересе. К тому же резкий переток средств в одну сторону способен вызвать недооцененность других активов. А когда толпа инвесторов где-то создала переоцененность, то рынки разворачиваются, причем также очень активно. И это тоже может быть очень благоприятной ситуацией для стратегии количественного инвестирования.


Ссылка на источник

Все новости
Предыдущая новость Следующая новость
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, пользовательских данных (сведения о местоположении; тип и версия ОС; тип и версия Браузера; тип устройства и разрешение его экрана; источник откуда пришел на сайт пользователь; с какого сайта или по какой рекламе; язык ОС и Браузера; какие страницы открывает и на какие кнопки нажимает пользователь; ip-адрес) в целях функционирования сайта, проведения ретаргетинга и проведения статистических исследований и обзоров. Если вы не хотите, чтобы ваши данные обрабатывались, покиньте сайт.
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookies.Если вы не хотите, чтобы ваши данные обрабатывались, покиньте сайт.